— Рагнарёк, Рагнарёк! — кричит какая-то птица, И от этого грая дубы напоминают осины. Вспоминая давно забытые имена и лица, В сером плаще и помятой шляпе человек мягко идёт по трясине.

Входит в серые города, где его не помнят… Разве только дети, и те — под другим обличьем. Он с тех пор пару раз уже того — помер, Потерял и нашёл обратно глаз, попугая и что-то личное.

Настоящая обречённость, в общем-то, исключает отчаянье, Знала ли безмозглая Вёльва о подобном эффекте? Впрочем, что ему теперь эта Вёльва и её печали?.. У него дела поважнее — подготовка к последней, окончательной смерти.

Фимбулвинтер подходит к концу, тянет сыростью, Что-то пока невнятное приходит в движение в мире… А у странного старика — дети, и люди, и они ещё вырастут. Мягко ступает Один, собирает своих валькирий.

апрель 2014