Ты остался один, все ушли не оставив следа, Папироса воняет затхлостью прожитых дней, Ты остался один, но это ещё не беда — Ты же знаешь — беда приходит поздней.

Свою душу святую ты распродал по частям, Накупил за неё вечеров и ночей мишуру, Мишуру ты раздал безвозмездно друзьям, А они разошлись, где-то ближе к утру.

Ты открыл один глаз, удивился, что жив, Шевельнулся и замер, обессилев от боли, Всё же встал, и взгляд твой, бессмысленно лжив, Зашарил вокруг в тщетных поисках роли.

Но и маски исчезли с обшарпанных стен, Ты упал на колени, моля о прощеньи, Но Господь, устав от твоих измен, Отвернулся и слушает более верных.

Ты остался один, забывая свои имена, Свою душу святую навек разбазарив, Пред тобою стоит ледяная стена, И беда тут как тут на тебя её валит.

декабрь 1996